Что делать, если сахар упал?

Именно скорость обращает падение вспять. Чем быстрее углеводы, попавшие в желудок, переходят в кровь, тем короче промежуток, когда мозг остаётся без топлива. Первый выбор руководств — чистая глюкоза, потому что рядом с ней нет ничего, что задержало бы всасывание; другие углеводы, в составе которых есть глюкоза, тоже поднимают сахар. В одном обзоре обнаружили, что у тех, кто принимал чистую глюкозу, признаки проходили чаще, чем у тех, кто принимал фруктовый сок или конфеты.

Медленный вариант здесь не выручает. В шоколаде, вафлях и мороженом много сахара, но жир задерживает опорожнение желудка; в стандартах медицинской помощи ADA написано, что добавленный жир замедляет и растягивает гликемический ответ. Что-то в основном белковое тоже не подходит: белок сам вызывает выброс инсулина. Нужен не медленный подъём, а быстрый выход из падения.

Подход, который в руководствах называют правилом 15-15, выстраивает эти действия в строгом порядке. Числа в его названии говорят о граммах углеводов и о времени ожидания, а не о значении сахара в крови. Порядок, который описывают источники, выглядит так:

1. Быстро всасывающийся углевод; первое число в названии правила говорит о его граммах.
2. Затем короткое ожидание; его длительность в минутах задаёт другое число.
3. Когда это время выйдет — повторное измерение: сахар действительно поднялся?
4. Если подъёма нет, источники говорят о повторе того же шага, а если улучшение не приходит — о медицинской помощи.

Стихание признаков само по себе не доказательство: признаки уходят не в тот же момент, когда поднимаются цифры. О том, какими признаками падение даёт о себе знать и почему у некоторых людей эти признаки не появляются вовсе, рассказывает статья «Как понять, что сахар падает?». Этого шага требует и вторая половина правила: время ожидания задаёт тот промежуток, когда измерение уже имеет смысл. Поэтому измерение — отдельный от признаков шаг, который стоит сам по себе.

Есть ещё одна опасность: если инсулин или лекарство, которое стимулирует поджелудочную железу, ещё действует, падение может повториться. Знак этого — возвращение тех же признаков после улучшения; такое второе падение не обязательно случается за минуты, оно может наступить и через часы, пока держится действие лекарства. У тех, кто принимает инсулины длительного действия и препараты сульфонилмочевины, промежуток ещё длиннее. Поэтому руководства говорят о том, чтобы после восстановления поесть.

У избыточной коррекции своя цена. Волнение приводит к спешке, способной опустошить кухонный шкаф; сахар поднимается намного выше цели, за ним идёт коррекция, за коррекцией — новое падение; день превращается в качели. Отмеренная порция и ожидание, пока идёт время, укорачивают эти качели.

Есть граница: если человек не в состоянии глотать, ничто из того, что дают через рот, не поможет. Признаки этой границы: человека не удаётся разбудить, он не может ни ответить на вопросы, ни проглотить то, что кладут в рот. То, что дальше, — уже другой путь; применяет его не сам человек, а тот, кто рядом, и называется этот путь глюкагоном.

Помогает ли шоколад, когда сахар упал?

Из-за жира он действует медленно, а нужна быстрота. Когда опорожнение желудка задерживается, подъём тоже запаздывает и вдобавок растягивается. В момент, когда нужен быстрый выход из падения, это нежелательное свойство.

Числа в правиле 15-15 — это значения сахара в крови?

Нет. Одно — граммы углеводов, другое — минуты ожидания. Правило описывает не порог, а порядок и время.

Зачем измерять снова, когда стало лучше?

Потому что исчезновение признаков не считается доказательством того, что сахар в крови поднялся. К тому же инсулин, действие которого ещё держится, может привести к новому падению; поэтому руководства советуют повторить измерение, а затем что-нибудь съесть.