Что будет, если долго не есть при диабете?

Долгое голодание — не название одного состояния. Пост, который соблюдают по религиозным убеждениям, запланированные режимы интервального голодания и часы ожидания натощак перед процедурой начинаются по разным причинам. Какой бы ни была причина, порядок, в котором организм открывает свои двери, остаётся тем же: сначала запасы печени, потом выработка новой глюкозы. Этот порядок подробно разбирает статья о пропуске приёма пищи.

Различие начинается здесь. Если действия инсулина хватает, переход идёт ровно; если не хватает, распад жира затормозить не удаётся, и кетоны накапливаются. О том, как образуются кетоны и когда встаёт этот вопрос, рассказывает статья о кетонах. Если накопление продолжается, меняется и то, что видно снаружи: тошнота, рвота, боль в животе, дыхание, которое становится глубже и чаще, заметная слабость. Название этой картины — диабетический кетоацидоз.

Риск распределяется между людьми не поровну. Падение сахара даёт о себе знать потливостью, дрожью в руках, сердцебиением, резким голодом и рассеянным вниманием. Предупреждение приходит не всегда с одинаковой силой: эти признаки слабеют и по мере того, как падения повторяются, и во сне, а первое, что замечают, — сразу туман в голове. Группы, где нагрузка становится тяжелее, известны:

• Те, кто принимает инсулин или препарат, усиливающий выброс инсулина; действие лекарства продолжается, а углеводы не поступают.
• Люди, у которых раньше было тяжёлое падение, или те, кто больше не чувствует предупреждения.
• Те, кто принимает ингибитор НГЛТ-2; при долгом голодании кетоны могут накапливаться, даже если показатель не поднимается, и эту форму разбирает отдельная статья.
• Те, у кого в прошлом был кетоацидоз, и те, у кого сахар давно держится высоким.
• Люди с поздней стадией болезни почек, беременные и кормящие.

Ось жидкости идёт отдельно. Там, где прекращается только еда, эта ось не включается; там, где прекращается и питьё, потеря накапливается незаметно. Кровь сгущается, мочи становится меньше, а в жаркий день картина развивается намного быстрее. Последние часы долгого голодания приходятся на тот момент, когда и жидкость, и энергия опускаются до самого низкого уровня; обе оси оказываются под нагрузкой одновременно.

Общая схема укладывается в одну фразу: сначала оценка риска, потом план. При запланированном голодании оценку проводят за несколько недель до него, и принимаемые лекарства, прошлые события и сопутствующие болезни взвешивают вместе. Итог не сводится к одному «да» или «нет». Кого-то относят к группе низкого риска, кого-то — к группе высокого; между ними есть ещё одна ступень, где безопасность остаётся под вопросом. При голодании перед процедурой срок короткий, план составляет команда, которая проводит процедуру, и режим приёма лекарств снова пересматривают. Какой из этих вариантов кому подходит, определяет команда, которая ведёт человека и знает его историю болезни.